Äåíåæíûå êóïþðû: äîëëàðû ÑØÀ.

 Армения вошла в число 17 стран с высоким уровнем коррупционных рисков.

Как сообщает армянский портал Epress.am, об этом на пресс-конференции заявила замдиректора организации «Антикоррупционный центр Transparency international» Сона Айвазян.

По ее словам, коррупция в сфере обороны особенно влияет не только на экономику страны, но также, как показала апрельская война, может стоить тысячи жизней.

«В результате исследований мы пришли к выводу, что контроль со стороны парламентской комиссии по обороне, нацбезопасности и внутренним делам не очень эффективен. Нам неизвестно, насколько хорошо контролируются эти бюджеты и отчеты. Мы знаем, что какой бы бюджет ни представили, в любом случае, комиссия его утверждает. Фактически, Минобороны получает любую запрашиваемую сумму без должного контроля. То есть оно распоряжается своими  средствами совершенно свободно. Информации о внутреннем аудите нет».

У оборонного ведомства, по словам Айвазян, доли в 11 предприятиях, однако какие у них доходы и расходы, неизвестно. Данных об этих предприятиях также нет: «Мы не знаем, кто их хозяева, отчетов нет. И как тратятся суммы, неизвестно».

Айвазян выразила мнение, что в случае с некоторыми предприятиями, к примеру, с фондом «Мартик» (официально занимается содействием развитию военной науки) есть вероятность отмывания денег.

Кроме того, замдиректора организации высказалась об использовании армии на выборах:

«К примеру, солдаты не могут получать соответствующую информацию, проводить среди них агитацию невозможно: свой так называемый выбор солдаты совершают либо по указанию командиров, либо в неведении. Это не может считаться выбором, так как агитация запрещена и равных условий для них нет. Они смотрят Общественное телевидение, которое не показывает (предвыборную агитацию) объективно, и мнение у них сформироваться не может. И в таком неведении их группой ведут на выборы, контролируют их выбор, оказывают психологическое давление. К этому прибавилось то, что и номера избирательных участков будут храниться в тайне. Если раньше мы могли направить запрос и узнать, где будут голосовать военнослужащие, и осуществлять на местах контроль, теперь это тайная информация. Мы не можем контролировать голосование военнослужащих».