ap

Называя вещи своими именами, надо признать, что ситуацию со многими неизвестными задал Реджеп Тайип Эрдоган, полагаясь на собственный ум, изворотливость и потенциал маневренности. Однако положение, как внутри страны, так и вне нее безудержно скатывается в сторону неопределенности, поскольку инструменты турецкой политики не в состоянии обеспечить нужный для Анкары расклад. В результате Турция, еще не так давно примерявшая на себя наряд единоличного регионального лидера, обрекается на изоляцию.

Поездка президента Эрдогана в Луисвилл (США) на похороны всемирно известного и легендарного боксера Мухаммеда Али, прерванная на полпути, только прибавила репутационных издержек турецкому лидеру. Детали вояжа еще и обнажили суть личностной концепции человека, который в силу волевых качеств и политического гения прижизненно завоевал симпатии миллионов людей не только на родине, но и за ее пределами.

Но стремительно пополненный за предыдущие годы багаж дивидендов, приобретенный ореол победителя продемонстрировали, насколько не расторопно самообольщение и завышенная самооценка, и какую злую шутку могут сыграть недооценка окружающих и опрометчивость в выборе целей.

Максимализм, как рудимент

В истории с конфузом на похоронах Мухаммеда Али никакой политической подоплеки нет, и проецировать ее на структуру охладевших турецко-американских отношений  алогично. В Луисвилле произошла абсолютно тривиальная техническая неувязка. Хозяева мероприятия процессуально не согласились с предложением команды Эрдогана.

Живое воспроизведение молитвы на арабском языке, накрывание гроба усопшего полотном с изображением Каабы не вписалось в ряд церемониальных процедур, которые предусмотрели хозяева. Это объяснимо не только потому, что США не мусульманское государство, и там строго действуют положения, регламентируемые установленными нормами.

Положившись на свой авторитет, высокий гость ворвался в процесс с настоятельным напором, и ему напомнили, насколько не прилично в чужой монастырь протаскивать свой устав, даже если это себе позволяет глава другого государства.

Не будь Эрдоган, его помощники на пределе эмоционального заряда, можно было бы и закрыть глаза не недоразумение, и без лишнего шума, попрощавшись с  великим атлетом, вернуться домой. Но не для того Эрдоган прибыл за океан, чтобы тихо и спокойно отдать последние почести.

Мощный перехлест, коим команда пиарщиков наращивает имиджевый баланс патрона, давно стал притчей во языцех. Один только заорганизованный эпизод с суицидом молодого человека на мосту над Босфором чего стоил.

Президент, державший в руке мобильный телефон и уговаривавший  соотечественника не сводить счеты с жизнью, дал обратно пропорциональный эффект. Факт запомнился не с самой хорошей стороны, потому местная пресса и задалась вопросом – кому нужна была это наигранная сцена.

Но в случае с церемонией прощания с Мухаммедом Али во главу угла ставилась иная задача — выделить особую роль и миссию Эрдогана в исламском мире. Перед тем, как вылететь за океан, выступая на большом митинге перед родной публикой, президент отдал дань уважения знаменитому боксеру, назвав его «великим мусульманином». Казалось бы, этого было достаточно для выполнения морального долга перед именитым единоверцем. Но президент решил взять максимум из подвернувшегося случая и …  угодил в неловкое положение.

Увы, не всегда все получается так, как предполагают сильные мира сего, и на это указывают участившиеся провалы политической игры.

Дрейф в сторону рисковой зоны

Геополитический пейзаж внутри и вокруг сегодняшней Турции оставляет желать лучшего. Главной причиной тому все те же просчеты курса Эрдогана, которого переполняет желание насадить собственный порядок везде и всюду и заставить всех играть по правилам Анкары.

Никто не оспорит, что героические дни, большие победы нынешнего лидера Турции были, и все прочило развитие успеха. В бытность Эрдогана премьер-министром, отлаженная турецкая машина с триумфом въехала в Иракский Курдистан и с успехом выполнила поставленную задачу примирения с курдами южного соседа.

С началом сирийского кризиса Анкара вдруг вознамерилась заменить машину, приспособленную на арабское бездорожье, на белого коня покорителя, и  уверенный в себе всадник-освободитель, заплутав в незнакомом ареале, повернул обратно, чтобы въехать на опробованном авто. Снова не получилось – машина заглохла. Неверными оказались не только технические параметры транспортного средства, расчеты по местности, но и представления относительно выполнения миссии в уплотненных условиях наряду с другими соискателями успеха.

Следом, выпустив спящего террористического джина из бутылки, Анкара снова  непростительно просчиталась, опять же переоценив свои возможности. Неуправляемая разрушительная стихия мало того, что не приручаема, она все опаснее сращивается с ситуативностью, напоминая о себе в виде страшных преступлений и в городах самой Турции.

Осознавая сложность положения и, невзирая на рокировки в команде, Эрдоган  продолжает дрейф в сторону рисковой зоны. В столь щекотливой позиции здравая логика актуализирует, как минимум, смену дискурсов, а то и курса.

Накопительная часть турецких активов на глазах растрачивается. На это ни  Эрдоган, ни новый премьер Бинали Йылдрым спокойно взирать не имеют морального права. В том, что на европейском направлении с успехом позиционировавший Ахмед Давудоглу неспроста молчаливо покинул свой пост, сомневаться не стоит. Но означает ли его уход, что по переговорам с Брюсселем может наступить неожиданный прорыв? Думается, нет.

Президент взял все проблемные статьи под свое крыло. Его немереная деловая энергетика, что некогда вывела страну из экономической стагнации и позволила занять место в мировой двадцатке, ныне переключена на решение головоломных дилемм, и на выходе отчетливо видится, как не хватает ресурса не только для наращивания приобретений, но и подстраховки от повторяющихся потерь.

И чего же ожидать в столь щекотливой ситуации от мастера политических прорывов?

Негласная столетняя война

В западном направлении проблем у Анкары не станет меньше, и на то имеются не только геополитические противоречия современности, сложности курдской, кипрской и других проблем, миграционная чехарда, но и исторические причины. В моменты, когда европейские политические мужи принимаются в упор расстреливать политический курс Эрдогана, главным аргументом продолжает оставаться тема подавленных свобод не только меньшинств, но и остальных граждан страны.

Олицетворением жесткой претензии не перестает быть так называемая боль парковой зоны Стамбула — Гези, что на знаменитой площади Таксим. Демонстрационные события в парковой зоне, вне всяких сомнений, были привязаны к плану оранжевой революции. Эрдогану хватило воли и решительности, чтобы на корню подавить заказанный извне гражданский мятеж и спасти страну от страшной дестабилизации. Этот момент западные стратеги занесли в кондуит. Но у этой эпопеи имеется столетняя подоплека.

На Таксиме после поражения Османской империи в первой мировой войне  военные главари Антанты хладнокровно вынесли приговор Стамбулу, осуществив дележ проигравшей метрополии. После Мустафа Кемаль (Ататюрк) торжественно пообещал забыть о потерянных территориях, взяв на себя сонм обязательств по установлению светской системы уже в Турецкой Республике.

Ныне, когда западные стратеги усмотрели в действиях Эрдогана нарушение заветов и завещаний Ататюрка, противоречия сторон только ощетиниваются,  обретая злобные формы. Так, на негласном уровне идет еще и тайная война Анкары с Западом на почве рецидивов имперских амбиций Эрдогана и преемников тех, кто заставил капитулировать османов.

Влиятельные игроки не мешают Турции распылять претензии, бросать вызов кому угодно, лишь бы помочь ей глубже ступить в трясину неурядиц. Как результат, проблем у Турции становится все больше, а заодно линия противостояния с недругами только растягивается.

Это неизбежно, что дорога с высокой точки всегда ведет вниз. Скорее, еще до событий в Гези-парке на Западе решили, что Эрдоган задержался на вершине, и пора его сдвинуть вниз. Но турецкий лидер не из тех, кто легко подставляется, безвольно танцует под чужую сурдинку.

Ему лучше знать – где была допущена главная оплошность и чего он не усмотрел. После череды допущенных непростительных просчетов Эрдоган все еще располагает возможностью, чтобы все оставить, как есть. Но для этого многое необходимо изменить.

Источник: Haqqin.az.