Казнь 2 января одного из духовных лидеров шиитского меньшинства Саудовской Аравии шейха Нимра аль-Нимра создала опасную ситуацию на Ближнем Востоке и вокруг него. В связи со сложившейся ситуацией некоторые аналитики начали выступать с заявлениями о возможности перехода локального противостояния в религиозную войну. Это фактически означает, что все страны, где проживают сунниты и шииты, не застрахованы от потенциальной опасности.

Но это просто рассуждение. Естественно, многое будет зависеть от уровня сознания мусульманского общества и рядовых мусульман, от их рассмотрения произошедшего через призму настоящих религиозно-моральных ценностей и, естественно, от позиции авторитетных религиозных деятелей.

Наверное, процессы не приведут к тотальному религиозному противостоянию. В любом случае, сейчас XXI век, люди достаточно трезво оценивают, что и почему происходит, в том числе прекрасно осознаю, каким кругам выгодно подобное противостояние.

***

Напомним, что верховный духовный лидер Ирана аятолла Али Хаменеи назвал казнь шейха ан-Нимра большой политической ошибкой, за которую руководство Саудовской Аравии, по его словам, постигнет возмездие. На посольство Саудовской Аравии в Тегеране было совершено нападение, в Мешеде разрушено генеральное консульство Саудовской Аравии. Кроме того, в ответ на казнь Нимра ан-Нимра Иран сообщил о намерении казнить 27 заключенных суннитов.

Большинство экспертов являются сторонниками того, чтобы оценивать это не как религиозное противостояние, а как противостояние между Саудовской Аравией и Ираном. Потому что обе эти страны претендуют на лидерство в соответствующем сегменте мусульманского мира. То есть речь в первую очередь идет об обеспечении национальных интересов.

Создание в прошлом месяце Саудовской Аравией исламской военной коалиции наряду с желанием бороться с терроризмом объясняется и намерением изолировать Иран в контексте этих интересов. Неслучайно Иран сразу же решительно отказался от вступления в эту коалицию, к тому же жестко раскритиковал эту инициативу и упрекнул Эр-Рияд.

Беспокойство Ирана связано с перспективой его изоляции этой коалицией, в которую вошли 34 мусульманские страны, в том числе Турция и Пакистан. Известно, что Эр-Рияд пригласил Баку вступить в эту коалицию. МИД Азербайджана заявил, что изучит это предложение. Однако несмотря на то, что уже прошло много времени, официальный Баку не выразил конкретной позиции.

***

Безусловно, казнь шиитского шейха усложняет выбор для Азербайджана. Ведь Иран теперь занимает гораздо более радикальную позицию в отношении Саудовской Аравии, чем когда во время Хаджа сотни иранских паломников трагически погибли в Мекке. Тегеран может воспринять с большим раздражением шаг Баку в сторону Эр-Рияда.

Ка мы уже подчеркивали, присоединение к коалиции, в которую вошли наши главные союзники —  Турция и Пакистан – сулит нашей стране скорее позитивные дивиденды, нежели негативные.  Но принятие решения задерживается. Видимо, официальный Баку воспринимает в серьез возможности влияния на нашу страну, большая часть населения которой является мусульманами-шиитами, нашего южного соседа. Это в очередной раз проявилось во время нардаранских событий…

В любом случае, выбор, наверное, будет сделан на основе национальных интересов. Также, как сам Иран всегда исходит из интересов государства, а не уммы. Одно точно – даже если Тегеран не будет преследовать интересы государства, то Азербайджан все равно не может быть на его стороне в религиозном противостоянии и противопоставить себя основному сегменту мусульманского мира.

Естественно, с точки зрения религии, казнь должна осуждаться. Казнь ан-Нимры и его единомышленников – это достойные проклятия действия, это бесчеловечно, не вписывающийся в законы Ислама зверский акт, этой позиции придерживается весь мир. Но недопустимо использование этого события политическими кругами против исламского мира и единства мусульман, а также отвечать зверством на зверство, подобно ИГИЛ.

С этой точки зрения Азербайджан вообще не должен вмешиваться в противостояние, по мере возможности занять примирительную позицию, суметь предотвратить угрозу религиозной толерантности у себя в стране. В тоже время в сложившейся ситуацией Азербайджан не должен забывать, что на сегодняшний день, когда границы братской Турции с Арменией закрыты, шиитский Иран находится в очень теплых отношениях с агрессором и является одним из самых верных союзников Еревана. Это еще раз доказывает, что Тегеран преследует государственные интересы, а не религиозные.

Если Тегеран не собирается менять эту политику, то и Баку должен в первую очередь основываться на своих национальных интересах, в том числе в вопросе стратегического выбора принимать синхронные решения с братской Турцией. Это продиктовано нынешними реалиями и происходящими в регионе противоречивыми процессами.