Азербайджан в январе-ноябре 2015 года экспортировал 29 млн. 941 тыс. 481,32 тонны нефти, что на 0,9% ниже показателя аналогичного периода 2014 года, пишет Туран.

Согласно показаниям счетчиков Государственного таможенного комитета (ГТК) АР, за отчетный период было экспортировано:

— по нефтепроводу Баку-Тбилиси-Джейхан  24 млн. 421 тыс. 855,4 тонн нефти (в том числе 1 млн. 952 тыс. 274,3 тонн газового конденсата с месторождения Шах-Дениз);

—  по нефтепроводу Баку-Супса – 3 млн. 915 тыс. 164,9 тонн;

— по нефтепроводу Баку-Новороссийск – 1 млн. 186,918 тыс. тонн;

— по железной дороге в Батуми  (Грузия) – 417 тыс. 543,02 тонн.

По данным ГТК, объем задекларированной нефти, отправленной на экспорт, за январь-ноябрь 2015 года составил 20 млн. 127 тыс. 926,08 тонн на сумму $8 млрд. 259 млн. 922,6 тыс. Исходя из этих данных, по итогам 11 месяцев среднеэкспортная цена азербайджанской нефти составила $410,37 за тонну или $55,45 за баррель.

По данным ГТК, в январе-ноябре 2015 года экспорт нефтепродуктов из Азербайджана составил 1 млн. 922 тыс. 844,93 тонн на сумму $688 млн. 761,76 тыс.

Отметим, что 21 декабря азербайджанский манат вновь девальвировался.  В итоге с начала года национальная валюта обесценилась на 98%. При этом Центральный банк вторую девальвацию (на 48%) объяснил тем, что в начале года проведенная операция была направлена на сохранение курса маната с ориентировкой  на среднюю цену на нефть в пределах $50-55 за баррель. Нынешняя цена оказалась в три раза ниже, чем  в 2014 году.

Как видно из данных ГТК, Центральный банк при девальвации маната исходил из фактической цены нефти на рынке, а не из средней цены. Средняя цена азербайджанской нефти по итогам 2014 года составляла $101, по итогам I полугодия 2015 года — $59,4,  за 11 месяцев — $55,45.

Скорее всего, правительство в течение года фактически бездействовало, уповая на скорый рост нефтяных цен, как в 2009 году, когда  низкие цены на нефть продержались всего несколько месяцев.  Однако этого не произошло. Правительство же с февраля не провело никаких экономических реформ, даже не сделало каких-либо шагов по привлечению иностранных инвестиций в ненефтяной сектор. Правительство даже упорно сопротивлялось, утверждая, что в Азербайджане нет, и не может быть кризиса, и что  “в отдельно взятой стране создана уникальная модель экономики”. Только в октябре на расширенном заседании правительства было частично признано, что “из-за мирового кризиса, а также резкого снижения цен на нефть в Азербайджане неизбежны последствия кризиса”.

Когда в начале сентября 2014 года цена нефти упала ниже $100 за баррель валютные резервы Центрального Банка составляли $15,3 млрд., но ближе ко второй девальвации они составляли всего $5,5 млрд. Однако в правительстве так и никто не смог найти смелости и объяснить: “Зачем нужно было сжигать $9,8 млрд. народных средств”.