Хотим представить вашему вниманию репортаж сайта vzglyad.az из «общежития одиночек» в поселке Гызылдаш:

Они – одиночки. Эти девушки, годы назад брошенные своими родителями, сами построили себе маленький мирок в бакинском поселке Гызылдаш.

Корреспондент издания Взгляд.az посетил так называемое «общежитие одиночек» в Гызылдаше, где попытался пролить свет на самые тяжелые моменты их жизни и услышал полные грусти воспоминания о прошлом.

«Целыми днями мы оставались в подвале без еды и воды»

Первыми нашими собеседницами стали сестры Оксана и Алёна Бранкевич.

Рассказывает Оксана: «Я родилась в 1989 году. В 2000 году после смерти родителей мы с сестрой стали сиротами. В нашей семье было пятеро детей: 3 сестры и 2 брата. После смерти родителей нам негде было оставаться и пришлось жить на улице. Все от нас отвернулись. Сейчас рядом со мной только сестра Алёна. У меня нет никого кроме сестры. Другая сестра и братья отвернулись от нас, связи с ними нет».

По словам Оксаны, после смерти родителей, их жизнь буквально перевернулась: «После того, как все от нас отвернулись, мы с сестрой остались на улице. Целыми днями ходили голодные. Представьте, каково одиноким девочкам-сиротам жить на улице…В дождливую погоду мы ночевали в подвале. В 2001 году полицейские увидели, какая у нас тяжелая ситуация. Узнав, что мы бездомные, они привели нас в интернат №2, расположенный в Мардакане. Я 9 лет училась в этой школе-интернате. Затем нас привезти в общежитие в поселке Гызылдаш. Я три года училась в здешней школе на бухгалтера-операциониста».

«Парень, которого безумно любила, бросил меня»

Как и все ее сверстницы, Оксана больше всего мечтает создать семью, стать счастливой: «Как и все молодые девушки, я тоже хотела создать счастливую семью. Но этой мечте не суждено было сбыться.

В школе я любила одного парня. После выхода из детдома, мы стали жить с ним в гражданском браке. У нас родился сын. Его зовут Бранкевич Руслан Кямран оглу. Когда парень узнал, что я беременна, он сильно испугался. Он знал, что его родители никогда не разрешат ему женится на мне.

Возлюбленный бросил меня с ребенком и уехал в Россию. Я всю свою жизнь видела трудности. Зарабатывала на хлеб в поте лица, свои трудом. Социальную помощь я не получаю. Он даже не посмотрел на ребенка, уехал. Через некоторое время я узнала, что он женился, и что у них с супругой до сих пор нет детей. Бог никогда не оставляет сирот. Руслан, в отличие от меня, его матери – не сирота. У него есть и отец, и мать. Я для сына и мать, и отец».

Теперь самая большая трудность у Оксаны – отсутствие собственного жилья: «Очень хотелось бы, чтобы и у меня был свой дом. Как видите, в этом общежитии очень плохие условия. Зимой мерзнем от холода. Нет ни кухни, ни ванной. После рождения сына не могу работать. Поэтому трудно, ребёнку нужно покупать еду, памперсы.

Недавно в программе Хошгадам Гидаятгызы нас ругали. Правда, я родила ребенка вне брака. Но мы тоже люди. Мы тоже хотим, чтобы у нас были дети. В старости нам никто кроме детей не поможет.

Да, мы одинокие, бездомные, но мы не проститутки. Если бы и у нас были отцы и матери, никто бы не посмел так говорить о нас. Но все видят, что мы одни, что с трудом зарабатываем себе на жизнь на улицах, и говорят, что мы легкого поведения».

«Парни, узнав, что мы одинокие, обманывают нас и не женятся»

Другой нашей собеседницей стала Алллахвердиева Егяна:

«Я родилась в 1974 году в Гяндже. Сразу после рождения родители отдали меня в детдом. Я пробыла там до шестилетнего возраста. Затем меня отдали в интернат в Маштага. Там я проучилась 9 лет. Затем меня перевели в Шувелан, а оттуда – в Гызылдаш. Здесь я 2 года училась на парикмахера и швею. Пока я остаюсь в этом общежития, так как мне некуда идти.

Родители до сих пор меня не искали. Однажды, учась в интернате, я захотела найти родителей. В том интернате у всех были родители, кроме меня. Лишь я была сиротой. Я долго искала своих родителей, но так и не нашла. Потом в интернат начали прибывать такие же как я дети-сироты. Я с ними сдружилась и уже не чувствовала себя столь одинокой. Теперь я уже не ищу своих родителей. Потому что боюсь, что они окажутся наркоманами, алкоголиками, ворами. Чем иметь таких родителей, лучше быть сиротой».

Егяна также мечтает о крепкой и счастливой семье: «У меня никогда не было семьи. Если бы захотела, у меня был бы ребенок, но я не захотела, чтобы у мой ребенок испытывал те же трудности, что и я. Слава Богу, что не на улице живу.

Когда у меня будет дом, тогда и семью смогу создать. Здесь семью не создашь. Нас обманывают. Любила одного парня больше жизни, а он бросил меня в трудной ситуации. Его семья не согласилась, чтобы он на мне женился. После него я уже никому не верю. Девушек-сирот никто не берет замуж. На нас смотрят как на девушек легкого поведения, не хотят на нас женится. Парни обманывают девушек-сирот. Думают, что нас все равно некому защитить.

Сейчас я не могу работать – здоровье не позволяет. Живу на милостыню. Наша жизнь очень трудная, поверьте, иногда даже руки на себя хочется наложить, но мы все равно терпим. Может быть, если бы на нашем месте оказались бы другие, они давно бы свели счеты с жизнью».

Нашу беседу поддержала еще одна обитательница общежития, мать двоих детей Эллада Джафарова:

«В моем свидетельстве о рождении написано, что имя отца – Гюльага, в удостоверении личности напротив отчества стоят XXX. Не люблю я эти «иксы». Гызылдаш – родина сирот. Нам некуда идти, поэтому ютимся здесь. Но, как и все нормальные люди, мы хотим жить в красивом месте.

У меня две дочери. Я вышла замуж, думала, что его мать и мне станет матерью. Но муж меня бросил. Про нас говорят, что мы зарабатываем телом: продаем себя за 3 маната. Но мы никогда этим не зарабатывали себе на жизнь.

Уже 10 лет у меня нет вестей от мужа. Мы с ним не были в законном браке. Его мать сказала мне, что если я рожу ей внука, только тогда она даст согласие на наш брак. Но я родила дочь, потом другую. Так и не заключили брак. Я 8 лет жила с ними. Они сильно обижали меня, потому что за моей спиной не было ни матери, ни отца. Рассталась с мужем. Зачем мы приходим в этот мир – плакать? Мы тоже хотим улыбаться, а не все время лить слезы».

О своей нелегкой жизни нам рассказала еще одна девушка – Мурадова Гюнель: «Я выросла в маштагинском интернате. Когда мне было 16, я нашла отца. Мать моя умерла при родах, когда я появилась на свет. Отец не захотел меня брать с собой, отказался от меня. Теперь, слава Богу, я создала семью, у меня двое детей. Дочь зовут Ягмур, сына – Эфеджан. Отец дочери – азербайджанец, сына – турок. С турком я заключила кебин (религиозный брак – ред.). Он дал фамилию сыну. Он сейчас не живет с нами, он – в Турции. Он присылает деньги на сына. Самая большая моя мечта: чтобы мои дети не жили такой жизнью, как я. Я хочу, чтобы они получили высшее образование, освоили хорошую специальностью».

«Нас так и называют – одиночки …»

26-летняя Мадина зарабатывает на жизнь тем, что моет посуду в кафе. Она, увидев, что снимается репортаж, подошла к нам и поведала о своей жизни: «Я Ибрагимова Мадина. Родилась в 1989 году. После смерти матери меня отдали в детдом №3. После него я училась в интернате в Бильгя. Школу окончила на отлично. Затем продолжила учебу в ПТУ №8 в Гарадагском районе – тоже училась на отлично. После окончания училища, я вышла замуж. У меня есть двое детей – Дамла и Адам Ибрагимовы. Сына я на три года отдала в детдом, из-за того, что у нас нет своего угла.

Нас так и называют: одиночки. Мы не видели ни материнской любви, ни отцовского воспитания. Потом говорят, что интернатовские девчонки легкого поведения. Мы не упали, хоть и были тяжелые дни, мы смогли встать на ноги. Даже в детстве, когда мы падали, нам никто не протягивал руку. Сколько бы мы не рассказывали о своей жизни, все равно нас никто не поймет».