В Киеве состоялась международная антикоррупционная конференция, в рамках которой бизнес, представители госсектора и гражданских институтов подвели промежуточные итоги реформ в сфере борьбы с коррупцией. По общему молчаливому согласию большинство спикеров придерживались дипломатичных формулировок, сосредотачиваясь на глобальных задачах, которые еще предстоит решить, и не углублялись в анализ эффективности проведенной за последние два года работы. За одним исключением – губернатор Одесской области, экс-президент Грузии Михеил Саакашвили употребил исключительно точные формулировки, описывая успехи украинских реформаторов в борьбе с коррупцией.

Minval.az со ссылкой на Forbes приводит основные тезисы из выступления Михеила Саакашвили.

1. Нужно  набирать новых людей. Нельзя бросать в бочку с соленьями свежие огурцы и ждать, что вся  бочка станет свежей.

2. У нас есть очень хорошие честные министры. Но у нас нет правительства. У нас есть воля отдельных министерств, но нет правительственной воли. Точнее, она есть, но она полностью коррупционна, и она разрушает Украину.

3. Было бы в Украине правительство, которое имеет волю, которое само не крадет и при котором друзья премьера не становятся миллиардерами в первый год его работы, – все было бы очень просто. Заходишь и говоришь: я сам не делаю деньги, и вам не дам – вот правила, ничего не надо придумывать.

4. Я регулярно хожу на Нацраду реформ, и там регулярно поднимается вопрос о том, что нам надо поменять регламент правительства. Я слышал это на восьми заседаниях пять раз! Да, их там можно запереть и они могут регламент поменять, это же даже через парламент не нужно проводить! Просто дурят.

5. В условиях насквозь коррумпированной судебной системы без прокуратуры нельзя ничего сделать.

В 90-х я занимался реформированием судебной системы в Грузии. [Эдуард] Шеварднадзе сказал: дадим кость этим маленьким ребятам [оппозиции], раз они хотят поиграть в реформы. Дадим им судебную систему, все равно она никому не нужна, потому что все решается на уровне милиции и прокуратуры. Мы провели глобальный тендер, Всемирный банк признал нашу реформу лучшей в мире. Мне было 26 лет, и я был весь в почете, меня возили рассказывать про грузинский опыт всему миру. Но реформа полностью провалилась.

Мы поменяли 100% судей, дали хорошие зарплаты, построили новые здания, но что получилось? Прокуратура не поменялась, милиция не поменялась, и было достаточно на пару месяцев задержать зарплату, чтобы через 6 месяцев реформа провалилась, так как судьи или скурвились, или сбежали.

После Революции Роз единственная система, которую мы не могли поменять, это была  судебная система, так как она была полностью дискредитирована. Один раз провалившись, второго шанса не было. Этого ожидает и украинское общество – глобальных изменений. Если в течение 4-5 месяцев все не поменяется, второго шанса никто не даст.

6. Я четыре ночи патрулировал с новой полицией. Узнал много интересного. Например, о том что в полиции [в Одессе] служит много киевлян, и эти киевляне не имеют квартир – они живут по 6-7 человек в одной комнате. Сколько эта полиция протянет? Бэк-офис у них просто катастрофический.

7. Единственное, что мы делаем в Одессе – строим аэропорт. Ну, не мы строим, инвестор строит – у государства нет денег. Какими путями этот инвестор туда зашел – отдельный вопрос, много аферизма, наверное, там было, как обычно.

У нас есть два пути: или мы быстро все улучшаем, или все быстро ухудшается, а потом опять улучшается. Но уже не с нашим участием

[Игорь] Коломойский через Госавиаслужбу контролировал аэропорт «Борисполь», и он не хотел, чтобы был построен хаб в Одессе, который будет гораздо больше, чем в Киеве. У нас огромный потенциал для полетов в Азию и Америку, наконец-то начали строить – и что? Прокуратура подала иск, чтобы остановить строительство аэропорта. Единственное, что строится! Все вопросы уже решили, осталось только аэропорт остановить.

8. На Одесской таможне мы отказываемся принимать документы из Киева, где они предписывают остановить тот или иной груз. Я публично эти бумаги разбросал: идите вы все к черту, не будем мы ничего останавливать!

Сейчас готовится большая кампания – что на Одесской таможне сократились поступления. Конечно, сократились! Я зашел и спросил первых пять таможенников, какие у них зарплаты – первые четыре дали радикально разную цифру. Пятый сказал, что не помнит, потому что был в отпуске.

9. Мне на [автодорогу] Одессу – Рени дали столько денег, сколько мы в Грузии тратили на одну деревню – 4,5 млн евро против 9 млн евро. А Одесса – Рени – это одна из двух стратегических дорог Украины.

10. Считается, что передача функций ГАСКа (Государственной архитектурно-строительной инспекции) на места – большой прорыв в борьбе с коррупцией. Какая прелесть! Междусобойчик, который сидит в Одесской мэрии, руки потирает в ожидании, когда к ним придут все строительные разрешения. Это они будут с коррупцией бороться? Да у нас коррупция десятикратно возрастет, после того как из ГАСКа эта коррупция перейдет на местный уровень!

11. Мы должны все поменять радикально. У нас произошла революция. После нее нужны революционные изменения в управлении страной. Или это сделает правительство, или это сделает народ Украины. Нет третьего варианта, как бы на это ни рассчитывали те, кто поделил сферы влияния.

Сколько раз народ должен прийти и напомнить, что он существует? И каждый раз он напоминает все суровее и суровее. И третий раз это будет очень сурово.

12. Напрасно все думают, что пар выпущен на местных выборах – ничего не выпустили. Каждый день люди сердитые, и правильно сердитые. Они же видят, что реально ничего не поменялось. Поменяли систему закупок, есть пара порядочных министров – и? Что для людей поменялось? Гараж, например, трудно было построить. А сейчас разве легче?

Я не открываю никаких больших тайн. Все это знают.

13. Госаппарат уже не имеет коррупционных доходов. Наш автопарк так развален, что на нем невозможно передвигаться. Бензин нам практически не заливают. Престижа нет, потому что все ругают. И при этом 10, 20 или 100 человек в Киеве забирают себе все. При Януковиче у них и зарплата была, и деньги перепадали, ими делились по определению – а тут ни того, ни другого.

14. Угрозы физической расправы – это все чушь. В Грузии была гораздо сильнее мафия. Как только государство проявляет волю, они все разбегаются. И когда один олигарх попытался намекнуть, и когда СБУ провела расследование, что мне что-то угрожает – я посмеялся им в лицо. Сказал, пусть других пугают.

Я не боюсь расправы. Я боюсь реакции народа, очень быстрой реакции. Вот это угроза, а не то, что «беня», «сеня» или кто-то еще со мной что-то сделает.

15. У нас есть два пути: или мы быстро все улучшаем, или все быстро ухудшается, а потом опять улучшается. Но уже не с нашим участием.