Кремль взял курс на смягчение отношений с Европой и США, следует из заявлений Владимира Путина по итогам турецкого саммита G20. Западные лидеры сигнализировали о готовности сближаться с Москвой перед лицом общей угрозы

В понедельник, выступая на итоговой пресс-конференции после окончания саммита «двадцатки», Владимир Путин дал понять, что в отношениях с западными странами возможно улучшение. «Мне показалось, что, действительно, на уровне обсуждения проблем, на экспертном уровне есть явная заинтересованность в том, чтобы возобновить работу по разным направлениям, включая экономику, политику и безопасность», — сказал Путин. Атмосферу на саммите Путин назвал «хорошей», «доверительной» и «рабочей».

Путин вспомнил о прошлогоднем саммите в Австралии, откуда он улетел раньше других коллег. Российский лидер рассказал, что сделал это по техническим соображениям — не хотел ждать три часа в очереди на вылет, как расписал протокол. «Но, конечно, отношения были более напряжены, чем сегодня. Жизнь идет вперед, возникают новые вызовы», — сообщил Путин и призвал страны объединить усилия перед лицом новых угроз.

Компромиссы по всем направлениям

Путин рассказал о готовности России к компромиссу на разных направлениях. Россия готова пойти навстречу Украине в вопросе реструктуризации долга. Причем, как подчеркнул Путин, Россия готова предоставить лучшие условия, чем просили партнеры по МВФ. В этом году Россия готова вообще не получить деньги, а затем в 2016–2018 годах каждый год получать по $1 млрд. Взамен страна попросит гарантий возвращения денег либо от США, либо от ЕС, либо от одного из международных финансовых институтов. Наша страна ждет ответа до декабря, подчеркнул президент.

Тема борьбы с терроризмом была одной из ключевых на саммите, сказал Путин. Не время говорить, кто был эффективен, а кто неэффективен в борьбе, и не время анализировать, почему предыдущие действия были лучше или хуже, миролюбиво говорил Путин. И не нужно «выдвигать вопросы, которые по сути являются второстепенными», сказал он, говоря о Франции. Эта страна ранее настаивала в первую очередь на отставке Башара Асада и это не уберегло ее от терактов, подчеркнул он. Всем странам нужно объединиться в борьбе с терроризмом — в том числе необходимо создать единую антитеррористическую коалицию, заявил он.

Впрочем, из слов Путина не стало ясно, удалось ли достигнуть договоренности. С одной стороны, он сообщил про западные страны, что им «жизнь преподносит уроки». С другой стороны, из его слов следовало, что пока прогресс на этом направлении — дело будущего. «Нужно наладить конкретную работу по предотвращению терактов, по борьбе с терроризмом в глобальном масштабе», — говорил он. Странам еще предстоит определиться, какие группировки считать террористическими, и с ними бороться единым фронтом. Ранее в российской делегации признавали разногласия в «двадцатке» по этому поводу.

Пока в одиночку

Не обошелся Путин и без уколов в адрес западных стран. США ранее отвергли в письменном виде предложения России по сотрудничеству «на ИГИЛовском направлении», сказал он. Кроме этого, из некоторых стран «двадцатки» идет финансирование деятельности террористов, сообщил российский лидер.

Другая претензия — представители антитеррористической коалиции отказываются давать России координаты точек, по которым надо или не надо бить. «Нам боятся давать территории, по которым не надо наносить удары, опасаясь, что туда и будем бить. О нас думают исходя из собственных представлений о порядочности», — сыронизировал президент России.

Однако Россия самостоятельно добилась прогресса на этом направлении, следует из слов Путина. «На поле боя» установлен контакт с частью «вооруженной непримиримой оппозиции», рассказал российский лидер. Те сами попросили не наносить удары по подконтрольной им территории. И они готовы начать боевые действия с ИГ (запрещенной в России организацией «Исламское государство») при поддержке с воздуха российской авиации, рассказал он. Такие договоренности могут стать основой для политической площадки, подчеркнул Путин.

Удалось ли добиться прогресса по другим направлениям — из слов Путина неясно. Отвечая на вопрос о «Турецком потоке», президент сообщил, что не видит проблем, но при этом назвал президента Турции Тайипа Эрдогана опытным и непростым переговорщиком и туманно сообщил о рассмотрении разных вариантов.

Обнадеживающие сигналы

Лидеры, проведшие с Путиным переговоры во время «двадцатки», также говорили о том, что компромиссы возможны.

По словам премьер-министра Великобритании Дэвида Кэмерона, сужается набор разногласий по Сирии. Источники Reuters и Financial Times в окружении британского премьера сообщили, что на переговорах Путин сказал о том, что Россия может начать уделять больше внимания нанесению ударов именно по позициям ИГ (а не других противников Башара Асада).

Кэмерон также согласился с тем, что нынешний президент Сирии Асад может остаться у власти на время «переходного периода», пишет FT.

О том, что Асад не является врагом Франции, заявил и президент Франции Франсуа Олланд на специальной встрече с обеими палатами парламента. В сентябре на Генассамблее ООН Олланд говорил о том, что палач (Асад) не может садиться за один стол переговоров со своими жертвами и должен уйти.

Пресс-секретарь Путина Дмитрий Песков рассказал, что на переговорах Кэмерон демонстрировал заинтересованность в возобновлении нормальных отношений с Россией там, где это позволяют обстоятельства. Ранее посол России в Великобритании Александр Яковенко и британская сторона сообщали, что отношения двух стран практически заморожены из-за разногласий по Сирии и Украине.

Одобрительные слова в адрес Москвы прозвучали и из уст итальянского лидера. «Итальянский принцип, касающийся того, что Россия должна принимать участие в переговорах, наконец начал приносить результаты», — сообщил журналистам премьер-министр Маттео Ренци.

«Складывается ощущение, что и для президента [США Барака] Обамы наконец наступает осознание того, что Россию, во-первых, изолировать невозможно, а во-вторых, что это контрпродуктивно и не отвечает интересам США. Россия становится конструктивным, созидательным участником процесса», — прокомментировал саммит председатель международного комитета Совета Федерации Константин Косачев, передает Minval.az со ссылкой на РБК.