Богатые нефтью страны могут страдать от низкого экономического роста, отсутствия рабочих мест для женщин и эрозии демократических институтов и свобод. Негативные эффекты углеводородного богатства стали проявляться в них на фоне энергетического кризиса 1970-х годов, после которого многие государства установили контроль над своими нефтяными отраслями. Профессор политических наук Калифорнийского университета в Лос-Анджелесе Майкл Росс рассказывает, как запасы нефти определяют жизнь развивающихся стран.

Нефтяное богатство отнюдь не одинаково влияет на разные страны. Если месторождения нефти были открыты в автократических странах, углеводороды способствуют сохранению этого политического режима, поскольку власти имеют возможность утаивать сведения об истинных размерах и направлениях использования доходов государства от продажи нефти. Данное правило распространяется на все регионы, за исключением Латинской Америки.

В Западном полушарии углеводородное богатство никак не влияет на сохранение власти автократическими режимами, хотя причины этого остаются неясными. По мнению Томаса Даннинга, это может объясняться присущими Латинской Америке очень высокими показателями неравенства. Сторонники альтернативной точки зрения утверждают, что наличие опыта демократии в прошлом и сильных профсоюзов не позволяет властям ограничить распространение информации о доходах от продажи нефти.

Последствия открытия месторождений углеводородов в демократических странах в значительной степени зависят от существовавших в них ограничениях для исполнительной власти. В странах с низкими и средними доходами, таких как Россия, Ирак или Венесуэла, где исполнительная власть занимает доминирующие позиции, сильный правитель способен демонтировать ограничительную систему сдержек и противовесов, следствием чего становится эрозия демократических институтов. В богатых странах с давними традициями демократии, увеличение нефтяных доходов может способствовать переизбранию действующих руководителей (как в США), но без угрозы для долгосрочного здоровья демократических институтов.

Углеводороды приводят к ограничению экономических и политических прав женщин в странах, в которых они лишены возможности легко получить работу в сфере услуг и государственном секторе (в богатых нефтью государствах в этих сегментах создается большая часть новых рабочих мест). К сожалению, это условие повсеместно распространено на Ближнем Востоке и в североафриканских странах. Иммунитетом от подобного воздействия нефтяного богатства обладают страны, в которых женщинам открыт вход в растущие сферу услуг и государственный сектор или их правительства используют другие способы вовлечения женщин в состав рабочей силы (например, Мексика, Сирия и Норвегия). До тех пор пока женщины обладают достаточным политическим влиянием, необходимым для устранения барьеров на пути их участия в рабочей силе, избежать такого рода проблем позволяет установление значимых гендерных квот для выборных должностей.

Добыча нефти и природного газа может приводить к возникновению конфликтов, связанных с насилием, однако для этого необходимо наличие определенных условий. К ним относятся относительная бедность страны и добыча, по крайней мере, части нефти или ее переработка в регионе, население которого ущемлено в тех или иных правах. Или в нем действуют уголовные банды, или у мятежников есть возможности продавать права на добычу нефти, месторождения которой они собираются захватить, в будущем (эффект трофейных фьючерсов).

В то же время нефть способна оказывать противоположное, ограничивающее конфликты воздействие. Углеводороды дают лишь первоначальный толчок к возникновению конфликта. Поэтому в том случае, когда объем нефтяных запасов позволяет вытащить страну из бедности, происходит снижение риска возникновения в ней гражданской войны. Наибольшей опасности подвергаются те страны с низкими доходами, в которых разведанные месторождения углеводородов делают мятеж финансово привлекательным, но их недостаточно для того, чтобы сделать в равной степени привлекательной мирную гражданскую жизнь.

Различается и воздействие нефти на экономический рост. Поскольку экономики всех нефтедобывающих стран связаны с ценами на нефть, то государства, в большей степени зависимые от экспорта углеводородов, будут более зависимыми от мировых цен, а подъемы и спады в их экономике будут четко выраженными. Представляется, что долгосрочный экономический успех богатых нефтью стран отчасти зависит от того, способны ли они вовлечь женщин в состав рабочей силы. Это позволяет добиться сокращения норм рождаемости и спроса на труд мигрантов, а значит и замедления темпов роста численности населения.

Отчасти этот успех определяется способностью органов власти осуществлять антициклическую политику, направленную на смягчение подъемов и спадов в национальной экономике. Два наиболее экономически успешных за последние 50 лет нефтедобывающих государства — Оман и Малайзия — интересны, в том числе, и тем, что в период резкого падения цен на углеводороды в 1980-1990‑е годы они осуществляли наиболее успешную антициклическую политику. К сожалению, другие страны едва ли способны легко и просто воспроизвести эти стратегии, так как для того, чтобы смягчить последствия ценового коллапса, Оман и Малайзия резко увеличили добычу углеводородов. Эта стратегия может использоваться только относительно мелкими странами-поставщиками нефти, располагающими неиспользуемыми запасами и не входящими в ОПЕК.

Для создания предпосылки перехода к устойчивому росту могут использоваться и другие распространенные инструменты антициклической политики: досрочная выплата задолженности, создание стабилизационных фондов и поощрение развития других отраслей экономики помимо добычи нефти и природного газа.

Условием эффективного применения антициклических мер является отказ политиков от получения краткосрочных выгод увеличения текущих расходов в пользу тех, которые будут способствовать долгосрочному устойчивому росту. Проблема выбора облегчается в тех случаях, когда действующие высшие должностные лица уверены в том, что они сами или их партии будут оставаться у власти длительное время, достаточное для того, чтобы извлечь прибыль из будущих выгод; когда власть в значительной степени ограничена системой сдержек и противовесов; когда граждане страны хорошо информированы и доверяют своему правительству; и когда они не разделены на конкурирующие группы, стремящиеся ограничить доступ соперников к будущим выгодам.

В некотором смысле все сказанное выше не может не вдохновлять: нефтяное богатство способно причинить вред только при определенных условиях, при этом часть из них носит ограничительный характер. Одновременно нельзя не испытать разочарования, ведь мы сталкиваемся с феноменом «иронии нефтяного богатства», когда более всего подвержены нефтяному проклятию страны, страдающие от различных социальных и экономических недостатков — низких доходов, ущемленных в тех или иных правах меньшинств, ограниченных возможностей для женщин и относительно хрупких институтов.

Там, где нефтяное богатство необходимо более всего, оно с наименьшей вероятностью придет на помощь. К сожалению, с этой досадной дилеммой сталкивается большинство государств, находящихся на передовой углеводородного фронта, в том числе страны Африки, Каспийского бассейна и Юго‑Восточной Азии, которые планируют или недавно начали добычу нефти и природного газа.

Источник: Lenta.ru.