Собеседник Minval.az – глава исследовательского центра «Восток-Запад», политолог Арастун Оруджлу.

 

– Как вы считаете, почему Ильхам Алиев не поехал ни в Нью-Йорк, ни в Москву? 

– Я думаю, что внешняя политика Азербайджана сегодня переживает самый трудный период в истории независимости страны. Та политика, которую у нас называли сбалансированной, фактически оказалась в тупике, и тогда в Баку было принято решение сблизиться с Россией. Разумеется, я далек от утверждения, что это решение было принято на самом высоком уровне, может быть, это был даже определенный маневр. Но как только появились первые шаги в этом направлении, оказалось, что все не так уж просто. Я имею в виду попытку освободить часть оккупированных территорий в обмен на сближение с Россией, а также реакцию со стороны Вашингтона и заявления американского сопредседателя Уорлика. Конечно, это, может быть, не совсем связано с этим, но, видимо, официальный Баку опять допустил достаточно серьезные оплошности во внешней политике, и сейчас решил держаться на расстоянии от всех. Типа, несмотря ни на что, мы продолжаем свою сбалансированную внешнюю политику, поэтому не едем ни в Москву, ни в Нью-Йорк. Возможно, Ильхам Алиев еще не поехал в Нью-Йорк и потому, что встреча с Обамой не предвиделась.

 

– Азербайджанские СМИ готовят общество к войне. Но напряжение существует уже давно. Кто сейчас заинтересован в раскачивании карабахского маятника? Существует ли вероятность войны в ближайшее время?

– В любом случае, маятник раскачивается — это факт. Войны как таковой нет пока, но угроза войны нарастает. Раньше мы становились свидетелями более резкой риторики с азербайджанской стороны, призывов к освобождению территорий, угроз в адрес Армении. Однако, когда стало ясно, что план по освобождению части территорий в обмен на открытие воздушного коридора для России и расквартирование российских миротворцев в Карабахе не сработал, то Баку сразу же отступил. Сейчас центр активности переместился в пользу Еревана. О конфликте вдруг резко заговорили армянские официальные лица, в том числе министр обороны и президент этой страны. Более того, Армения стала проводить активные военные действия против азербайджанских военнослужащих. Также Ереван начал вести открытую информационную войну, причем при поддержке российских СМИ. Россия хочет этим  продемонстрировать своим геополитическим противникам, в частности США, что они могут остановить Баку, но у нее есть и второй вариант —  Ереван. То есть, как только Баку отступил от участия в данном плане, его место занял Ереван. Кроме того, я думаю, Россия хочет продемонстрировать, что управление конфликтом и урегулирование военной активности с обеих сосредоточено в ее руках.

 

– А по чьей вине, на ваш взгляд, эта сделка сорвались?

– Этому, в какой-то степени, способствовало заявление прибывшего недавно в Баку представителя Пентагона, о том, что миротворцы не могут быть введены Россией в одностороннем порядке, а разрешение Карабахского конфликта находится в юрисдикции международного сообщества, и вопрос о миротворцах будет решаться как минимум при участии стран-сопредседателей Минской группы ОБСЕ. Я думаю, этот месседж тоже сыграл немаловажную роль в смене позиции азербайджанских властей. Стало очевидно, что Москва ведет более коварную игру, чем предполагали в Баку. То есть Москва — не очень надежный партнер, и не учитывает интересы своих союзников.

 

– Министр Мамедъяров заявил о том, что Баку не исключает возможности вступления в ЕАЭС. Как вы прокомментируете это?

– Я думаю, что это попытка стимулировать Запад, чтобы он начал относиться более лояльно к Азербайджану и уговаривать, мол, не входите в этот союз, мы готовы с вами сотрудничать на ваших условиях. Но, думаю, этого не будет. Если Баку захочет вступить в «путинские союзы», не думаю, что кто-то этому помешает. Но это ни в интересах ни азербайджанских властей, ни страны.

 

– Могло бы общественное мнение воспрепятствовать такому решению властей?

– Общественное мнение в Азербайджане, в любом случае, в основном против такого сближения с Россией. Потому что у большинства азербайджанцев Россия ассоциируется с Карабахом, трагедией 20-го января, агрессией Армении против нашей страны. Существует немало других факторов, которые вызвали недоверие населения к России или же антипатию к ней.

 

– Российские СМИ пишут, что Москва перебросила истребители в Сирию через Азербайджан. Насколько я помню, еще в начале сентября, комментируя визит Лаврова в Баку, вы отметили, что именно данный вопрос был в центре переговоров.  

– Об этом все и так догадывались. Когда мы с вами говорили на эту тему, я прогнозировал, что переговоры могли бы вестись также по этому пункту. Если вы помните, еще тогда я подчеркнул, что подобное сотрудничество нельзя скрыть. Особенно при нынешних возможностях спутниковой разведки и других средств военного наблюдения. И это вызовет недовольство Запада. Не исключаю, что в Баку прекрасно понимали это. Может быть, этот шаг был использован в отношении Запада для того, чтобы показать, как далеко страна может зайти в сотрудничестве с Россией.  А может быть, Москва просто сделала предложение, от которого не смогли отказаться в Баку.

 

– А что русские могли бы предложить Азербайджану?

– У Москвы достаточно немало рычагов давления на официальный Баку. Особенно по части самой правящей элиты.  В ней слишком много людей, симпатизирующих Москве. И мы видим, что их активность в последнее время снова нарастает.  И это может быть сигналом о возможной дестабилизации власти изнутри.

 

– В среду Совет Федерации согласился с внесенным президентом России предложением об использовании Вооруженных сил за рубежом. Примечательно, что в тексте постановления нет никаких географических ограничений для применения этих сил. А у нас идут разговоры о возможности введения в Карабах российских миротворцев.

– Подобные решения, в любом случае, являются угрозой. Что касается введения российских миротворцев в Азербайджан, а конкретно в зону Карабахского конфликта, то это не так-то и просто. Такое решение зависит не только от воли России и Азербайджана, а еще и от многих обстоятельств, в том числе и от того, что военная доктрина Азербайджана не допускает любое присутствие иностранных военных на территории страны. Карабах же является неотъемлемой частью Азербайджана, по крайней мере, по праву, которое еще никто не отменял. Безусловно, при нынешнем парламенте и отношениях между разными институтами государственной власти это не так сложно изменить. Но есть и политические реалии. Вот их подменить не так уж и легко.

 

– Кстати, в Баку, в отличие от Еревана, как-то спокойно отнеслись к разговорам о размещении российских миротворцев в Карабахе. С чем это может быть связано?

– Это весьма традиционно. Потому что в Азербайджане любая информация, касающаяся России, связанная с нашей страной, никогда не вызывает реакцию со стороны официальных властей, а с учетом того, что пресса в основном находится в руках властей, они стараются не выносить такие темы на повестку дня. Это очень серьезный вопрос, и мы должны обсуждать его, потому что речь идет о безопасности нашей страны. Я считаю, что присутствие миротворцев любой страны – России, США или кого-то еще – это, фактически, первые шаги в направлении легализации аннексии Карабаха. Ни в коем случае не должно быть никакого размещения миротворческих сил на территории Азербайджана.

Азербайджанские власти, как правило, не проявляют какой-либо реакции в вопросах угроз, исходящих от России. Зато реагируют на какие-то малозначимую критику из Брюсселя, Вашингтона или Лондона. Причем реакция, как правило, бывает достаточно агрессивной. К примеру, на днях мы видели как официальная газета «Азербайджан» отреагировала на речь Обамы в ООН, хотя о нашей стране он даже и не говорил.

 

Т. Мурсагулов, Э.Мустафаев