Screenshot_10

Собеседник Minval.az —  доцент кафедры регионоведения и внешней политики Российского государственного гуманитарного университета, российский политолог Сергей Маркедонов.

— Сергей Мирославович, я хотела бы начать нашу беседу с довольно обсуждаемой сегодня темы о росте напряженности в зоне карабахского конфликта. Как считаете, активизируется ли официальная Москва в вопросе разрешения Карабахской проблемы?

— Если понимать под урегулированием конфликта какое-то компромиссное решение, которое устроит обе стороны, то я его на сегодняшний день плохо представляю. Если Азербайджан и Армения не хотят мириться и не выражают готовность урегулировать эту проблему, то что Россия реально может? Официальная Москва может лишь попытаться не позволить измениться ситуации в худшую сторону, в частности вести переговорный процесс, влиять на Ереван и Баку неформально, дабы сдерживать возобновление полномасштабного военного противостояния. Но о радикальном улучшении говорить не приходится, его достигнуть могут только Азербайджан и Армения, но ни Москва или Вашингтон.

 

— В последний раз подобную напряженную обстановку в зоне конфликта мы наблюдали в августе прошлого года. Но после встречи президентов Азербайджана, России и Армении в Сочи напряжение в определенной степени снизилось. Кто сейчас раскачивает карабахский маятник?

— Дело в том, что Карабахский конфликт имеет свою внутреннюю динамику и определенную логику. Если говорить о внешних факторах, которые сказываются на ситуации вокруг Карабахского конфликта, то можно отметить процесс ухудшения отношений России и Запада в целом. И он замедляет взаимное сотрудничество сторон в рамках Минской группы ОБСЕ. В целом же нельзя сказать, что внешние игроки как-то влияют на ситуацию в Карабахе в плане «разогрева» противостояния. Конфликт в Карабахе не выгоден крупным державам, если говорить о США и РФ. Раскачивать конфликт не рационально, так как он влияет определенным образом на Иран и Турцию. В вашем конфликте нет четкого расхождения США и России, как это было на примере Грузии и Украины. В этих конфликтах одну сторону поддерживал Запад, другую – РФ. Однако, в Карабахском конфликте, определенные лоббистские группы влияния с азербайджанской и армянской стороны  есть, как на Западе, так и в России. Напряженность на линии соприкосновения создают, прежде всего, сами стороны. Если Армения и Азербайджан ничего не хотят делать, то Москва и Вашингтон не смогут разрешить конфликт.  Они лишь могут помочь улучшить или ухудшить ситуацию. Первостепенное решение в руках самих конфликтующих сторон. Уже нет в Москве ЦК КПСС ни для Еревана, ни для Баку, и странам очень четко надо это понять. Для РФ важно, чтобы ситуация не ухудшалась, пусть лучше сохраняется статус-кво до того момента, пока не будет найдено оптимальное политико-правовое решение.

 

— Как вы считаете, возможна ли все-таки война, о которой стали часто говорить в Баку и Ереване?

— Если стороны не захотят пойти на компромисс, плюс определенное обострение на линии соприкосновения  могут привести к появлению рисков военного решения проблемы. Но я не принадлежу к тем, кто прогнозирует войну в Карабахе в ближайшее время, так как существует много сдерживающих факторов. Если бы, возможно, было полное преимущество одной из сторон над другой, а  также однозначная политическая поддержка «сильных мира сего», то можно было бы говорить о военном решении. Но пока я вижу повышенные риски, ситуация становится хуже, но о войне все- таки говорить не приходится.

 

— Кстати, издание Deutche Welle недавно писало, что Москва хочет гарантировать себе (если такая потребность возникнет) транзит в Сирию через территорию и воздушное пространство Азербайджана. Как вы можете прокомментировать эту информацию?

— Сейчас звучит очень много спекуляций на эту тему. Участие России в Сирии, скорее всего, ограничится военно-техническим форматом для недопущения падения Дамаска и неконтролируемого обвала режима Башара Асада. Не думаю, что РФ «здесь и сейчас» заинтересована иметь коридор в Сирию через Азербайджан. Более того, Азербайджан ведь не Сомали, и для такого намерения Москва должна, как минимум, согласовать позиции с командой Ильхама Алиева. Не факт, что азербайджанский президент готов идти  на столь рискованные шаги.  Мне также не представляется, что РФ готовит в Сирии второй Афганистан. Россия старается быть вовлеченной в сирийский процесс, держать руку на пульсе и использовать эту ситуацию для определенного торга с Западом. Ведь по сирийской теме возможно определенное сближение позиций России и Запада. Я уверен, что в Москве понимают, что возвращение Сирии к тому, что было в 2011 году, вряд ли возможно.  Риторика риторикой, а я про действительное понимание. Москва не хочет символического поражения Башар Асада. Поэтому РФ против резкого ухудшения положения в Сирии. Как минимум, за сохранение имеющегося статус-кво.

 

— Как считаете, могут ли все-таки российские миротворцы появиться в Карабахе, как это утверждают аналитики «Стратфор»?

— Я не думаю, что российские миротворцы могут появиться без согласования позиций, несмотря на то, что существует определенная конфронтация между РФ и Западом. Карабахский конфликт – это то исключение из правил, где наблюдается определенное взаимодействие сторон. А обновленные Мадридские принципы предполагают все-таки согласованное появление миротворцев. Что касается «Стратфора», то их мнение нельзя считать официальным подходом Белого дома. Я, живя в Штатах, часто говорил, что суждения аналитиков «Стратфор» —  это, по большей части пиар, причем довольно трескучий. Они пишут сочинения, а не аналитику, поэтому и драматизировать их информацию не стоит. Ожидать можно чего угодно, учитывая рискованность ситуации, но РФ не заинтересована в радикальных переменах. Если только Москву  не вынудят к ним.

 

— Баку в последнее время тесно сблизился с Москвой, и сегодня имеет напряженные отношения с Западом. Что Азербайджану сулит это сближение с Россией? И почему в Баку пошли на такой шаг после событий в Украине?

— Я не думаю, что сегодня можно говорить о радикальном сближении Азербайджана и РФ. Некое охлаждение очевидно между Азербайджаном и Западом после антиазербайджанской резолюции Европарламента. Однако Еврокомиссия и США пока ничего не сказали «последнего слова» на этот счет. Мне кажется, говорить о радикальном изменении азербайджанской внешней политики можно будет только тогда, когда США займут очень жесткую антиазербайджанскую позицию. А Штаты к этому не готовы, потому что поддерживают энергетическую роль Азербайджана в альтернативном обеспечении углеводородами Европы. Поэтому о какой-либо переориентации  говорить пока что не приходиться. Стоило бы  вспомнить те годы, когда отношения  Азербайджана и Запада ухудшались. Например, в 2013 году американцы и  европейцы довольно критически оценили результаты выборов в вашей стране. Тогда посол Азербайджана в США Эмин Сулейманов жестко комментировал оценки Госдепа и многих других организаций… Но потом все наладилось. Поэтому и сегодня стоит пока подождать, прежде чем, делать какие-либо окончательные выводы.

 

— Спасибо за ваше мнение, и мой последний вопрос: какой из этих конфликтов на постсоветском пространстве —  грузинский, карабахский, приднестровский конфликты —  легко решаем?

-Все эти конфликты имеют общее происхождение, они образовались вследствие распада Советского союза. Но они совершенно не похожи друг на друга. В частности, в Приднестровском конфликте практически нет фактора беженцев, а отношения между центром и отколовшейся непризнанной республикой при всех имеющихся издержках и сложностях существуют. Говоря о Карабахском конфликте,  наоборот всплывает фактор беженцев, а отношений между сторонами практически нет, разве что в переговорном формате относительно урегулирования. В Абхазском и Южно-Осетинском конфликтах есть фактор признания государственности двух бывших автономий Грузинской ССР, чего нет в Карабахском и Приднестровском.  Если под словом разрешение понимать победу одной из сторон, тогда Абхазский и  Южно-Осетинский конфликты уже разрешены. Однако, если под словом разрешение понимать согласие обеих сторон, тогда  можно сказать, что все эти конфликты в ближайшем будущем не будут урегулированы. Над ними придется еще поработать. Западные эксперты говорят, что конфликты на Кавказе гораздо легче разрешить, чем на Ближнем Востоке или Кипре. Однако, это не так. Для их пошагового разрешения нужно больше прагматики и здравомыслия.

 

Дж.Алекпер