871821-1024x680

— Пожалуй, за последнюю неделю произошло много важного в политической жизни страны. Во-первых, это окутанный тайной завесы визит Лаврова в Баку, а затем внезапное приглашение армянского президента в Москву. Что, на ваш взгляд, происходит?

— Наиболее важным является то, что в Москве Саргсяну обещали выделить 200 миллионный кредит на оружие. Можно предположить, что Лавров в ходе своего визита в Баку просил наших властей о чем-то. Но, получив негативный ответ, Россия решила сменить тактику, начать оказывать давление. Все выглядит на первый взгляд просто, но, разумеется, это лишь видимая часть айсберга, который может на самом деле состоить из очень сложной и многоходовой комбинации.

— О чем же мог бы просить Лавров?

— Мы видим, что Россия сегодня всячески старается спасти режим Асада. Тут, на мой взгляд, для нее в большей степени важно постараться вернуть рычаги влияния на процессы на Ближнем Востоке. После достижения соглашений между Ираном и «шестеркой» Тегеран больше не является партнером Москвы по Ближнему Востоку, как это было прежде. Политика Ирана сегодня меняется. Возможно, это проявится и в отношении режима Асада.

А Россия старается всячески защитить свою базу в Сирии. Учитывая, что у сирийского режима нет союзников, Москва хочет воспользоваться этим. В мире активно обсуждается вопрос о доставке российской гуманитарной помощи в Сирию. И, практически, российским военно-транспортным самолетам все страны отказываются предоставлять свой воздушный коридор. И не исключено, что Лавров ехал в Баку с несколькими предложениями, одним из которых был и этот вопрос.

— Как в Баку отнеслись к такому предложению, на ваш взгляд?

— Тут может быть несколько вариантов. Вариант первый — Москва получила отказ и после этого решила повлиять на Баку путем сделки с Арменией. Вариант второй — русским удалось договориться с нашими властями. В таком случае наш политический истеблишмент не заинтересован в том, чтобы эти договоренности стали достоянием международной общественности, ведь при этом он столкнется с серьезными неприятностями. Мне кажется, что при таком сценарии стороны могут создавать видимость, что посредством Армении Россия давит на Азербайджан, возможно, дело дойдет до военного противостояния, из которого Баку выйдет в каком-то смысле победителем.

С другой стороны, если российские самолеты полетят в Сирию через наше воздушное пространство, то скрыть такое будет просто невозможно. Как только первый российский самолет прилетит в Дамаск, у Азербайджана возникнут большие проблемы с ИГИЛ и его покровителями. Я уже не говорю о противниках России, которые хотят изолировать ее от событий на Ближнем Востоке.

— Выходит, учения на границе с Арменией азербайджанская армия проводит вовсе не зря.

— Да, причем на них призваны и резервисты, и об этом говорится открыто. Но вопрос в том, к какому типу боевых действий готовится Баку: наступательным или оборонительным? Армения накануне тоже провела военные учения, более того, была информация о том, что Ереван эвакуировал население приграничных сел. Военные учения с той или другой стороны максимально приближены к боевым условиям и это вызывает опасения и дает основание полагать, что риск начала боевых действий сегодня может оцениваться достаточно высоко.

Но я далек от мысли, что столь ответственное решение в состоянии принимать сами власти Азербайджана и Армении, потому что за такое решение можно очень дорого поплатиться.

— Как поведет себя Анкара при таком сценарии?

— Турция сегодня занята решением собственных проблем, ее всячески отвлекают от участия во внешнеполитических акциях. Анкара вынуждена полностью сконцентрироваться на своих внутренних проблемах. И при этом возможности ее влиять на ситуацию в Сирии и других странах региона сводятся к минимуму. Остается только догадаться, кому это нужно больше всего и тогда мы получим ясный ответ на вопрос, кто является спонсором и покровителем ПКК.

— Как считаете, готово ли азербайджанское общество к войне?

— С одной стороны, конечно, радует, что подавляющее большинство азербайджанцев никоим образом не готовы примириться с тем, что территория их страны оккупирована. Это абсолютное большинство готово, скажем, завтра взять в руки оружие и пойти на фронт. Но в нашем обществе порой доминируют и ура–патриоты, которые подрывают доверие людей к государству, властям, идее национальной независимости. Как правило, этот ура-патриотизм используется самими властями.

— Сумеет ли оппозиция забыть о распрях и объединиться с обществом?

— Я не думаю, что она сегодня в состоянии влиять на события в нашем обществе. Она не станет в случае начала войны занимать какую-то иную позицию, будет в том духе, на которое будет настроено общество. Вы, наверное, помните случай с Рамилем Сафаровым. Вспомните то обращение к Европарламенту, которое оппозиция подписала вместе с правящей партией…

— Весьма интересными являются скандалы с дипломатами в нашем МИДе. Чем, по-вашему мнению, обусловлены причины происходящего?

— Все дело в том, что кризис, который переживает азербайджанская дипломатия, носит системный характер. Если бы, допустим, сотрудники МВД работали за рубежом, то перебежчиков из их числа было бы не меньше. С другой стороны, дипломаты являются опорой государства. На дипломатическую службу принимаются по весьма серьезным критериям. Но подобные вопросы в сегодняшнем Азербайджане решаются иначе. По своим каналам я знаю, что кадровые вопросы в МИДе решал не Мамедъяров, а другой человек.

Еще одна причина кризиса нашей дипломатии кроется в самом принципе подбора кадров, т.е. по традиционным родственным связям, по знакомству и т.д. И теперь искать за всем происходящем в дипкорпусе какие-то невидимые руки, нагнетать шпионские страсти вовсе и не стоит. Проще говоря, происходит то, что должно было произойти.

— Но очевидно, что против Мамедъярова ведется кампания.

— Да, он, пожалуй, единственный министр, которого люди, близкие к властным кругам, открыто призывали уйти в отставку через прессу. Видно, что против него работает очень мощная и влиятельная внутривластная группировка.

— А кому он все-таки не угодил? Местные СМИ писали, что Мамедъярова считают космополитом, мол, он мало критикует Армению…

— Я знаю некоторых высокопоставленных чиновников, которые не могут связать двух слов по-английски или по-русски и они как бы настоящие азербайджанцы аж до мозга костей. Однако эти чиновники – воры, коррупционеры, одним своим существованием наносят огромный ущерб народу, стране и государственности. И что же министр иностранных дел должен был делать? Крыть матом армян? Все это, конечно же, только повод. Я вовсе не защищаю Мамедъярова и могу сказать, что все это признаки серьезных разногласий внутри власти. Мамедъяров занимает высокую должность в стране. Тем более, что азербайджанская внешняя политика испытывает сегодня трудности, а коней на переправе не меняют. Но, по всей видимости, кому-то это надо. Может быть, он не очень пророссийский и это не устраивает некоторых. А может, все еще более банально – просто кто-то хочет видеть своего человека, родственника или же односельчанина на этой должности.

-Можем ли мы предположить, что сегодня в кулуарах власти кого-то готовят на место министра Мамедъярова?

— Нет, я исключаю это. Ведь в нашей стране отсутствует такая практика. Министров у нас назначают спонтанно. У нас заменили таких министров, без которых в рамках кадрового потенциала существующей власти сложно было бы представить будущее той или иной структуры, однако это сделали, причем достаточно хладнокровно.

— На заседании Кабмина президент вновь говорил о сценарии «майдана», который готовился для Азербайджана. Кто эти «заговорщики»?

— Традиционно принято говорить, что «арабскую весну» и «майдан» организовал Запад и что арестованные гражданские активисты в стране были близки к западным кругам. В этой области в стране все идет полностью по российскому сценарию. Президент говорил о многомиллионных грантах, направленных на дестабилизацию страны. Но на политическое просвещение населения было использовано от силы 10 процентов из названной им суммы, все остальные гранты тратились на разные социальные, научные и другие программы.

Мы и раньше говорили, что внутри власти есть достаточно мощная группировка, которая была заинтересована в охлаждении отношений с Западом. Сегодня их вполне можно поздравить с победой. Благодаря их действиям страна оказалась в одиночестве и отошла от так называемой сбалансированной внешней политики.

— В чем же был основной посыл выступления Алиева?

— Как правило, когда в авторитарных странах появляются внутренние проблемы, власти начинают поиски внешнего врага, и когда этого врага нет, начинают создавать его. В Азербайджане данные усилия все больше расширяются. Посмотрите на Россию, где вся пропаганда строится на внешнем враге. Даже после смены власти в Украине можно было бы сохранить отношения с этой страной, а на что пошла Россия? Нужен был образ врага, надо было постоянно говорить людям о внешней угрозе. Теперь такая возможность у них есть.

Советский Союз 70 лет продержался на такой пропаганде. А сегодняшние власти России остаются верны этим традициям. Впрочем, их азербаджанские коллеги тоже, хотя и делают все это достаточно халтурным способом.

— Как вы думаете, почему сирийских беженцев не зовут в Азербайджан? И президент высказался о ситуации с мигрантами, простые азербайджанцы критикуют страны Запада за отказ принимать их.

— Прежде чем, критиковать других, не помешало бы вспомнить, как сама страна, существенная часть общества относятся к собственным беженцам и тогда очень многие придут к выводу, что молчание – золото.

Minval.Az.