После подписания соглашения между Ираном и «шестеркой» Совет Безопасности ООН принял резолюцию № 2231. Оперативная реакция СБ ООН показывает, насколько актуальными для «шестерки» являются вопросы, касающиеся Ирана. Однако технология и особенности переговоров между Тегераном и «шестеркой» дали основу полагать, что реализация данного договора будет очень трудной.

Во-первых, сделка не была подписана вовремя. С каждым днем продлевались сроки переговоров по контракту.  Даже не выяснили, с чьей стороны была реализована тайная прослушка в ходе переговоров между Ираном и «шестеркой». Причина проста: стороны были заинтересованы в подписании этого соглашения.

Как указывает ход событий, интересы Запада и Ирана в подписании соглашения находятся в разных плоскостях. Подписанием этого контракта Тегеран хочет выиграть определенное время, потому что эта страна столкнулась с непредвиденными обстоятельствами в процессах, происходящих в Йемене и Ираке. Ему нужно время, чтобы изучить и устранить эти проблемы.

Поведение Ирана на последней стадии переговорного процесса показывает, что он действовал только в соответствии с собственным планом. Речь идет не только о вопросе ядерных технологий. Верховный религиозный лидер Ирана во время последних двух раундов переговоров между Тегераном и «шестеркой» значительно расширил ареал области принципа «вилаяти-фагих», то есть территории прав шиитов. Уже сейчас в Турции действует специальный представитель Верховного религиозного лидера Ирана с резиденцией в Игдыре. Аятолла Али Хаменеи также назначил своего представителя в Москве. Основной целью в этом является курация мусульман шиитов, проживающих на территориях до Кизляра (Дагестан, Россия). Однако, зная особенности управления в России, Верховный лидер Ирана открыл свое представительство в Москве, так как именно оттуда будут поступать поручения, связанные с данными территориями, Дагестаном и другими территориями, простирающимися до реки Терек. Верховный лидер также назначил своего представителя в Армении. Все это еще раз показывает, что Иран действует только по своему варианту. То есть подписание договора между Тегераном и «шестеркой» также является очередным этапом в реализации планов Ирана.

Запад же смотрит на подписание этой сделки как на возможность привлечь Иран к своей политике на Ближнем Востоке, а также воспользоваться потенциалом Ирана для борьбы против «ИГ» и других государств. Последние месседжи Запада Ирану, телефонный разговор президента Франции Франсуа Олланда с Хасаном Роухани, заявления со стороны США, сделанные после подписания соглашения, показывают, что Запад всерьез надеется на то, что Иран присоединится к сложным процессам, происходящим на Ближнем Востоке и послужит оздоровлению этих процессов в интересах Запада. Запад серьезно полагает, что Иран поменяет свою позицию по Сирии, перестанет защищать Башара Асада и будет действовать в соответствии с планами США.

Также главной причиной включения Ирана Западом в процессы на Ближнем Востоке является ослабление роли России в этом регионе. В США полагают, что Иран рано или поздно будет представлен как антироссийский фактор. Позиция Тегерана также не отрицает этого. Иран во время переговоров с «шестеркой» придерживался дистанции в отношениях с Россией настолько, насколько это было возможно. Официальный Тегеран активизировался лишь в вопросе закупки ракеты С-300. Даже во время визита Хасана Роухани в Уфу для участия в саммите ШОС, была значительно сокращена программа визита иранского президента, чтобы не осталось места дополнительным вопросам.

Ход событий показывает, что на Западе очень мало людей, понимающих суть политики Тегерана. Требования, выдвинутые руководству Ирана, поддержать планы Запада против Сирии сразу после подписания соглашения, указывают на то, что правительству Европейских стран и США практически ничего не известно о системе внутреннего управления Ирана.  Дело в том, что нельзя назвать рациональной попытку решить основные вопросы с помощью президента и его команды, не учитывая такой мощный фактор, как Верховный лидер Ирана. Наивно также полагать, что политика Ирана изменится в ближайшее время. Иран – сильное государство, которое верит в свои силы. Никакая революция внутри Ирана не сможет изменить нынешнюю политику страны. Да, в Иране много либерально настроенной молодежи и прозападных людей. Причем их число растет. Но верховный лидер ИРИ контролирует все внутренние процессы и обладает важнейшими рычагами воздействия на внешнюю политику. Именно поэтому, попытки провоцирования на бунт молодежи и либерально мыслящих людей внутри Ирана не дадут результатов и станет лишь пустой тратой времени.

Особое внимание Запада, уделяемое армянам, проживающим на территории Ирана, также является нерациональным. Видимо, на Западе считают, что армяне Ирана являются большой силой, и они смогут использовать их против Ирана, как армян Ирака.

Ведь неспроста, находясь в Иране, бывший Верховный представитель Европейского союза по иностранным делам Кэтрин Эштон и другие представители, встретились в Исфахане и Тегеране с руководителями армянской общины.

Вполне возможно, что армяне Ирана, объединившись с либеральными силами Ирана, смогут организовать бунт против Верховного Лидера. Но не стоит забывать о том, что в Иране действуют Корпус стражей Исламской революции (Сепах). Часть населения открыто вооружена и защищает религиозные структуры, а религиозно настроенные люди никогда не выпустят из рук власть.

Более того, Тегеран в любое время может нейтрализовать армян, проживающих в Иране и нанести сильнейший удар по самой Армении. Запад заинтересован в этом, чтобы предложить армянам Ирана принцип работы армян Ирака.

Изменение нынешней политики Ирана невозможно путем внутренних протестов. Есть два важных, связанных между собой рычага изменения нынешней политики Тегерана. Запад, воспользовавшись этими рычагами, может вызвать изменение в политике Ирана. Одним из таких рычагов является урегулирование палестинской проблемы. Предоставление Палестине государственности может вызвать серьезные изменения в религиозной пропаганде и внутренней структуре Ирана. Израиль, в свою очередь, сможет получить от признания государственности Палестины то, что не может получить от Ирана путем войны. С другой стороны, решением является урегулирование нагорно-карабахского конфликта именно в той форме, в которой захочет Азербайджан. Решение этого конфликта в желаемой для Азербайджана форме может создать для Ирана достаточно неожиданную ситуацию. Если из-за того, что Палестина находится далеко от Ирана, Тегеран не может сыграть решающую, конкретную и практическую роль в решении палестинской проблемы, то в Карабахском конфликте Иран может сыграть эту роль. Ведь карабахский конфликт напрямую опирается на территорию Ирана. Но с другой сторон, решение карабахского конфликта Западом может вызвать целый ряд вопросов у религиозных лидеров Ирана: почему США смогли решить этот вопрос, а Иран не смог помочь освободить от оккупации шиитские земли, опирающиеся на их территорию.

С этой точки зрения, решение этих 2 проблем — Карабахского и Палестинского конфликтов, изменит внутреннее политическое структурирование Ирана, что, в свою очередь, создаст условия для изменения политики Тегерана, даже если Верховный лидер останется у власти. Изменивший свой политический курс Иран сможет стать очень полезным партнером, как для Запада, так и для России.

 

 

Мубариз Ахмедоглу,

политолог