ygqyeRzПолучение почетного звания «Заслуженный журналист» учредителем и главным редактором медиа-группы «Йени Мусават» Рауфом Арифоглу, а также тот факт, что его наградил лично президент Ильхам Алиев, стало самой обсуждаемой темой политической повестки страны. К обсуждению этой темы подключились также иностранцы, хорошо знающие специфику и проблемы Азербайджана. Одним из них является бывший посол Норвегии в Азербайджане Стейнар Гил. Начавшиеся дискуссии на странице Гила в Facebook, послужили поводом для написания им письма Рауфу Арифоглу, в котором он адресовал свои вопросы. Minval.Az публикует письмо бывшего посла Норвегии в Азербайджане, а также ответ Рауфа Арифоглу:

Стейнар Гил

Уважаемый Рауф, я Вас по старой дружбе поздравляю с днем рождения, но я должен Вам сказать, что Вы меня разочаровали. Если я правильно понял Вашу нынешнюю позицию, я Вас не могу поддерживать. Очень жаль. А Вы забыли 2003 год?

Открытое письмо моему дорогому другу Стейнару Гилу: «Я помогаю себе для того, чтобы…»

Дорогой Стейнар, благодарю за поздравления по случаю моего дня рождения. Но крайне опечален констатацией Вашего разочарования по поводу моей позиции. Однако, мне кажется, что Вы измените свое мнение, ибо:

  1. Я не забыл 2003 год;
  2. Я не отказывался от своих принципов и ценностей;
  3. Я не изменил свою позицию;
  4. Я не предал свои принципы, как журналиста и демократа.

Изменился не я. Изменениям подверглись условия в Азербайджане, демократический лагерь, который полностью опустел и ослабел, где отсутствуют возможности для деятельности, а на независимые СМИ устроена настоящая травля. Азербайджан уже не тот, каковым Вы его видели; можно сказать, что общественная активность и оппозиция сошли на нет. Все перенеслось в виртуальный мир – в основном в социальную сеть Facebook.

Все это обуславливает адаптацию к новым условиям и неизбежность определенного выбора.

Дорогой Стейнар.

Я помню, как Вы меня защищали и спасали от смертельной опасности в посольстве Норвегии, сказав мне тогда: «Рауф, помоги мне, чтобы я помог тебе…».

Речь шла о том, чтобы я, по Вашему предложению, которое, по сути являлось коллективным предложением послов западных держав, аккредитованных в Баку, озвучил бы для  общественности согласованный текст от имени партии Мусават и газеты «Йени Мусават».

Логика текста была достаточно простой. И, учитывая Ваши настойчивые рекомендации, я опубликовал этот текст в газетах. В этом тексте отмечалось, что партия Мусават и демократические силы готовы к диалогу с Ильхамом Алиевым и призывают к прекращению арестов и снятию напряженности. После этого Вы, и несколько послов западных стран, оказали давление на новую власть: мол, оппозиция желает провести диалог, переговоры, а вы репрессируете их. Тогда Вы мне сказали, что представители власти, с которыми вы провели переговоры, заявляют, будто оппозиция не желает разговаривать, а выходит на улицу с призывом свергнуть власть. Это мое заявление должно было стать для Вас аргументом для предотвращения процесса полного уничтожения оппозиции в Азербайджане. Тогда мы сделали это вместе с Вами.  И эти Ваши старания способствовали прекращению арестов.  И именно Вы спасли тогда мою жизнь, жизнь моей семьи, спасли газету.  И, в конечном итоге также появилась возможность, чтобы я сдался не карателям, а правоохранительным органам в цивильном, нормальном порядке.

Я не забыл и не забуду все это. Однако, как и сейчас, в то время многие, за эту мою линию жестко критиковали меня, обвиняли в трусости, продажности, и в том, что я надломился.
Впоследствии стало очевидным, что тогда это было самым верным шагом, политическим маневром. Этим «Я помог вам, чтобы вы смогли помочь Азербайджану».

Дорогой Стейнар.

Нынче азербайджанские СМИ остались в полном одиночестве и совершенно осиротели. Нет в Баку больше и Стейнара Гила. Западные столицы продолжают сотрудничество с правительством Ильхама Алиева, словно им совершенно не нужна демократическая оппозиция в Азербайджане. Радиостанции и телевидение США и Великобритании прикрыты, сотрудники привлечены к следствию, а их правительства не могут защитить даже свои СМИ.

Именно в таком положении, я в одиночку рискнул на очередной маневр! В этот раз «я помог себе для того, чтобы помочь своей газете и сайтам». Тем самым, помочь стране и демократии.

Смягчить отношения с властями в самый критический момент было необходимо для обеспечения их нейтрального отношения ко мне и оставшейся части СМИ. Разумеется, никто не знает моих проблем лучше меня. Я считаю, что если бы я отказался от награды, я бы тем самым бросил вызов властям, а конкретно, Ильхаму Алиеву. Мне сейчас не нужно подобное «геройство». Моей газете и моим коллегам, находящимся в тюрьме, это тоже не поможет, как и находящейся в безвыходном положении оппозиции.

Я всего лишь адекватно отреагировал на жест в мою сторону. Считаю что это серьезный шаг со стороны властей, некий показатель добрых намерений.

До сих пор я всегда отказывался от предлагаемых мне материальных поощрений, в том числе, выделяемых квартир. Я считаю, что за мою 26-летнюю деятельность, даже ненавидящий меня Али Керимли, присвоил бы мне звание заслуженного журналиста среди 180 кандидатов, если бы он пришел к власти. Кстати, сотрудники газеты Али Керимли «Азадлыг», получили от президента 2 квартиры, звание заслуженного журналиста, 307 тысяч манат (400 тысяч евро по старому курсу) и отнюдь и не думали отказаться от всего этого.

Да, на встрече я не поднял вопроса об арестованных журналистах, потому, что я знаю реальную ситуацию в стране, и знаю, где и что можно говорить, а где нет.

Однако до этой встречи президент получил мое письмо с очередной просьбой освободить арестованных журналистов.

И если в скором времени освободят хотя бы одного журналиста – нашего публициста Тофика Ягублу, то в этом будет и моя заслуга.

Дорогой Стейнар.

Если Вы помните, в первые же часы моего пребывания в посольстве, Вы предложили мне и Гаджи Ильгару отвезти нас на посольской машине с флажками в Тбилиси. Тогда Вы также являлись послом Норвегии в Грузии. Но, несмотря на то, что нам грозила тюрьма и даже может быть смерть, мы отказались бросить своих друзей и страну.

Я все тот же Рауф Арифоглу.

И сейчас у меня есть все возможности уехать из страны. Отмечу, что как редактору газеты, мне нынче живется очень тяжело. В настоящее время меня терроризируют мои друзья из оппозиции, находящейся на грани краха. Они желают, чтобы я, не имея никакой поддержки за спиной, тем не менее, как и в 2000 году, боролся бы за всех них с властями.  Они считают, что я должен  придерживаться в критике президента оскорбительной риторики, которая импонирует именно им.

Естественно, что я не буду делать этого в угоду желаниям некоторых оппозиционных деятелей. И на это у меня имеются достаточно веские причины. Вдобавок, я считаю, что приход к власти оппозиции в таком виде, представляет определенную опасность для моей страны и региона. К сожалению, многие из них деградировали как политические деятели, некоторые потеряли нравственные ориентиры. Мстительность и злоба царствуют в стане опустошённой оппозиции. Многие оппозиционеры сильно состарились в политическом смысле и потеряли возможность адекватно реагировать на реалии жизни. Некоторые проявляют неуместную агрессию.

Согласитесь, что основной функцией газеты является все же не организация активной  политической оппозиционной деятельности и реализация шагов по смене власти. В отличие от воззрения некоторых, для газеты это неправильно и невозможно.

Я решил продолжить свою деятельность в газете, не восхваляя власть и президента, и не печатая ложь. От меня этого никто и не требует. Заявляю, что ко мне до сих пор не поступали какие-либо требования от властей по этому поводу. Маневры и политику распространения новостей я выбираю сам, в зависимости от ситуации.

После того, как Иса Гамбар перестал быть башганом, я ушел из партии, как и решил это заранее, так как партия на сегодняшний день исчерпала реальные возможности быть альтернативой власти. Новый башган старается воссоздать эти возможности, правда, условия пока не обнадеживающие.

Но я считаю, что все еще имеются возможности для продолжения деятельности медиа-группы «Йени Мусават», и их надо использовать. Поэтому я дистанцируюсь от политических полюсов.

Если эти возможности исчерпаются, и я не смогу сохранить свое лицо и достоинство, уберечься от пересечения  «красных линий», то откажусь от профессии газетчика, продам медиа-группу, или же закрою ее. Займусь писательской деятельностью, еще более посвящу себя богослужению.

Но даже в этом случае я не покину страну, не эмигрирую.

Дорогой Стейнар.

Надеюсь, что в случае, если в моем письме Вас не устроят какие-то мои мысли и объяснения, то Вы мне напишите, в чем же по-Вашему я не прав.

Остро нуждающийся в таком друге и великом демократе как Вы,

Ваш Рауф Арифоглу.

 

Minval.Az